Протоиерей Кирилл Каледа
Настоятель Храма Святых Новомучеников и Исповедников Российских в Бутове, член церковного совета при Патриархате Московском и всея Руси по увековечению памяти новомучеников и исповедников Церкви Русской
Настоятель Храма Святых Новомучеников и Исповедников Российских в Бутове, член церковного совета при Патриархате Московском и всея Руси по увековечению памяти новомучеников и исповедников Церкви Русской
Ольга Седакова
Поэт, филолог и переводчик
В защиту Юрия Дмитриева. С Юрием Алексеевичем Дмитриевым мне пришлось лично встретиться только однажды, на конференции «Равнина русская», посвященной восстановлению истории советского периода, а точнее, истории репрессий: бесчисленным жертвам этого режима. Но я знакома с той огромной и самоотверженной работой, которой он занимается многие годы, разыскивая захоронения и восстанавливая память людей, которых хотели бы уничтожить дважды – сначала физически, а потом и изгладив их имена и память из нашей общей истории. Вот этому второму уничтожению и нужно противостоять, и этим занимаются люди, несущие – я бы сказала – службу совести в нашей стране. Я знаю, каким уважением в среде людей, занятых этим трудом, пользуется Юрий Алексеевич. Я знаю, сколько людей благодарны ему за восстановленную память о сгинувших без следа родных.
Предъявление ему таких безобразных обвинений не вызывает у меня никакого доверия. Трудно не подумать, что это повод, выбранный для того, чтобы не дать Ю.А.Дмитриеву продолжать его труд, который многим у нас, к сожалению, - как кость в горле. Историки репрессий, то есть государственного преступления, не пользуются официальной поддержкой.
Осуждение Юрия Алексеевича Дмитриева означало бы для меня, что эпоха репрессий не собирается кончаться в нашей истерзанной стране.
1 января 2017 г.
(источник)
Поэт, филолог и переводчик
В защиту Юрия Дмитриева. С Юрием Алексеевичем Дмитриевым мне пришлось лично встретиться только однажды, на конференции «Равнина русская», посвященной восстановлению истории советского периода, а точнее, истории репрессий: бесчисленным жертвам этого режима. Но я знакома с той огромной и самоотверженной работой, которой он занимается многие годы, разыскивая захоронения и восстанавливая память людей, которых хотели бы уничтожить дважды – сначала физически, а потом и изгладив их имена и память из нашей общей истории. Вот этому второму уничтожению и нужно противостоять, и этим занимаются люди, несущие – я бы сказала – службу совести в нашей стране. Я знаю, каким уважением в среде людей, занятых этим трудом, пользуется Юрий Алексеевич. Я знаю, сколько людей благодарны ему за восстановленную память о сгинувших без следа родных.
Предъявление ему таких безобразных обвинений не вызывает у меня никакого доверия. Трудно не подумать, что это повод, выбранный для того, чтобы не дать Ю.А.Дмитриеву продолжать его труд, который многим у нас, к сожалению, - как кость в горле. Историки репрессий, то есть государственного преступления, не пользуются официальной поддержкой.
Осуждение Юрия Алексеевича Дмитриева означало бы для меня, что эпоха репрессий не собирается кончаться в нашей истерзанной стране.
1 января 2017 г.
(источник)
Санкт-Петербургский ПЕН-клуб
Открытое письмо в защиту Юрия ДМИТРИЕВА
(Письмо восьмидесяти девяти)
КО ВСЕМ ОРГАНИЗАЦИЯМ РФ, СЧИТАЮЩИМ СЕБЯ ЧАСТЬЮ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
Копия: Прокурору Республики Карелия Карену Карленовичу Габриеляну
Мы, писатели, журналисты и гражданские активисты, выражаем протест против ареста историка, правозащитника, председателя Карельского отделения Всероссийского общества «Мемориал» Ю.А.Дмитриева.
Юрий Алексеевич Дмитриев много лет занимался поиском мест погребений репрессированных, лагерных кладбищ БелБалтЛага, Соловецкого Лагеря Особого Назначения и др. Он – редактор-составитель Книг памяти, секретарь Петрозаводской комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий, один из создателей мемориальных комплексов «Сандармох», «Красный бор», мемориального кладбища на Секирной горе.
В декабре 2016 года Ю.А.Дмитриев был задержан по обвинению в изготовлении и распространении детской порнографии, суд арестовал его на два месяца.
Обвинение основано на фотографиях из медицинского «Дневника здоровья» его приемной дочери. В этом нам видятся явные признаки провокации. Мы полагаем, что арест Ю.А.Дмитриева – политически мотивированное преследование с целью опорочить его доброе имя, остановить его правозащитную деятельность и деятельность общественной организации, которую он возглавляет.
Мы протестуем против развязанной в СМИ кампании по шельмованию Ю.А.Дмитриева.
Требуем изменить меру пресечения.
Требуем профессионального независимого расследования.
Просим общественные организации, считающие себя частью гражданского общества, поддержать наше письмо и выразить протест против преследования Ю.А.Дмитриева.
Среди подписавших:
Писатели: Денис Драгунский, Нина Катерли, Алиса Ганиева, Геннадий Красухин, Лев Тимофеев, Людмила Улицкая, Нуне Барсегян, Александр Гельман, Леонид Бахнов, Гасан Гусейнов, Виталий Диксон, Евгений Ермолин, Виктор Есипов, Наталья Иванова, Геннадий Калашников, Сергей Костырко, Григорий Кружков, Анатолий Курчаткин, Наталья Мавлевич, Сергей Махотин, Максим Ненарокомов, Николай Подосокорский, Лев Рубинштейн, Наталия Сивохина, Владимир Сотников, Анна Берсенева, Диляра Тасбулатова, Сергей Таск, Игорь Харичев, Олег Хлебников, Андрей Чернов, Татьяна Щербина, Сергей Яковлев, Михаил Яснов.
Журналисты: Акрам Муртазаев, Леонид Бахнов, Юлия Вишневская, Павел Гутионтов, Диана Качалова, Мария Кронгауз, Олег Пшеничный.
Правозащитники: Юлий Рыбаков, Павел Кудюкин, Леонид Романков, Александр Федута, Сергей Шаров-Делоне, Григорий Пасько, Павел Литвинов.
Политики: Борис Вишневский, Дмитрий Караулов и Лев Шлосберг.
Политологи: доктор исторических наук Лилия Шевцова, доктор политических наук Марк Урнов, доктор философских наук Игорь Клямкин, кандидат филологических наук Александр Федута.
Социолог Андрей Алексеев.
Доктор исторических наук Адриан Селин и кандидат исторических наук Игорь Курляндский, доктор социологических наук Ольга Крокинская, доктора филологических наук Александр Кобринский, Александр Бобров и Сергей Николаев (лингвист), академик РАН лингвист Владимир Дыбо.
Руководитель Петербурского НИЦ «Мемориал» Ирина Флиге.
Директор музея Ахматовой Нина Попова.
Издатели Алексей и Марина Захаренковы, Андрей Никитин-Перенский.
Кинорежиссеры-документалисты Александр Слободской и Елена Якович.
Театральные режиссеры Николай Беляк и Марк Борнштейн.
Епископ Апостольской Православной Церкви Григорий Михнов-Вайтенко.
17 января 2017 г.
(источник)
Открытое письмо в защиту Юрия ДМИТРИЕВА
(Письмо восьмидесяти девяти)
КО ВСЕМ ОРГАНИЗАЦИЯМ РФ, СЧИТАЮЩИМ СЕБЯ ЧАСТЬЮ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
Копия: Прокурору Республики Карелия Карену Карленовичу Габриеляну
Мы, писатели, журналисты и гражданские активисты, выражаем протест против ареста историка, правозащитника, председателя Карельского отделения Всероссийского общества «Мемориал» Ю.А.Дмитриева.
Юрий Алексеевич Дмитриев много лет занимался поиском мест погребений репрессированных, лагерных кладбищ БелБалтЛага, Соловецкого Лагеря Особого Назначения и др. Он – редактор-составитель Книг памяти, секретарь Петрозаводской комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий, один из создателей мемориальных комплексов «Сандармох», «Красный бор», мемориального кладбища на Секирной горе.
В декабре 2016 года Ю.А.Дмитриев был задержан по обвинению в изготовлении и распространении детской порнографии, суд арестовал его на два месяца.
Обвинение основано на фотографиях из медицинского «Дневника здоровья» его приемной дочери. В этом нам видятся явные признаки провокации. Мы полагаем, что арест Ю.А.Дмитриева – политически мотивированное преследование с целью опорочить его доброе имя, остановить его правозащитную деятельность и деятельность общественной организации, которую он возглавляет.
Мы протестуем против развязанной в СМИ кампании по шельмованию Ю.А.Дмитриева.
Требуем изменить меру пресечения.
Требуем профессионального независимого расследования.
Просим общественные организации, считающие себя частью гражданского общества, поддержать наше письмо и выразить протест против преследования Ю.А.Дмитриева.
Среди подписавших:
Писатели: Денис Драгунский, Нина Катерли, Алиса Ганиева, Геннадий Красухин, Лев Тимофеев, Людмила Улицкая, Нуне Барсегян, Александр Гельман, Леонид Бахнов, Гасан Гусейнов, Виталий Диксон, Евгений Ермолин, Виктор Есипов, Наталья Иванова, Геннадий Калашников, Сергей Костырко, Григорий Кружков, Анатолий Курчаткин, Наталья Мавлевич, Сергей Махотин, Максим Ненарокомов, Николай Подосокорский, Лев Рубинштейн, Наталия Сивохина, Владимир Сотников, Анна Берсенева, Диляра Тасбулатова, Сергей Таск, Игорь Харичев, Олег Хлебников, Андрей Чернов, Татьяна Щербина, Сергей Яковлев, Михаил Яснов.
Журналисты: Акрам Муртазаев, Леонид Бахнов, Юлия Вишневская, Павел Гутионтов, Диана Качалова, Мария Кронгауз, Олег Пшеничный.
Правозащитники: Юлий Рыбаков, Павел Кудюкин, Леонид Романков, Александр Федута, Сергей Шаров-Делоне, Григорий Пасько, Павел Литвинов.
Политики: Борис Вишневский, Дмитрий Караулов и Лев Шлосберг.
Политологи: доктор исторических наук Лилия Шевцова, доктор политических наук Марк Урнов, доктор философских наук Игорь Клямкин, кандидат филологических наук Александр Федута.
Социолог Андрей Алексеев.
Доктор исторических наук Адриан Селин и кандидат исторических наук Игорь Курляндский, доктор социологических наук Ольга Крокинская, доктора филологических наук Александр Кобринский, Александр Бобров и Сергей Николаев (лингвист), академик РАН лингвист Владимир Дыбо.
Руководитель Петербурского НИЦ «Мемориал» Ирина Флиге.
Директор музея Ахматовой Нина Попова.
Издатели Алексей и Марина Захаренковы, Андрей Никитин-Перенский.
Кинорежиссеры-документалисты Александр Слободской и Елена Якович.
Театральные режиссеры Николай Беляк и Марк Борнштейн.
Епископ Апостольской Православной Церкви Григорий Михнов-Вайтенко.
17 января 2017 г.
(источник)
Анатолий Разумов
Руководитель центра «Возвращенные имена» при Российской национальной библиотеке, член Петербургской комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий
Руководитель центра «Возвращенные имена» при Российской национальной библиотеке, член Петербургской комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий
Александр Архангельский
Писатель, телеведущий
В эти рождественские дни как-то особенно остро переживается чужая боль. Я не знаком с Юрием Алексеевичем Дмитриевым, карельским историком, мемориальцем, арестованным по обвинению в изготовлении "детской порнографии". Но заочно много лет наблюдаю за его благородной деятельностью по составлению Книги Памяти и поисками места расстрела Соловецкого этапа 1938 года. Эти поиски пока не увенчались успехом, но найдено расстрельное кладбище изолятора на Секирной горе. У нас много совместных друзей, и все они твердо говорят, что ничего того, в чем его обвиняют, Юрий Алексеевич совершить просто не мог. И сам я ни секунды не сомневаюсь, что его оговорили. Дай Бог, чтобы правда открылась и он вышел на свободу.
8 января 2017 г.
(источник)
Писатель, телеведущий
В эти рождественские дни как-то особенно остро переживается чужая боль. Я не знаком с Юрием Алексеевичем Дмитриевым, карельским историком, мемориальцем, арестованным по обвинению в изготовлении "детской порнографии". Но заочно много лет наблюдаю за его благородной деятельностью по составлению Книги Памяти и поисками места расстрела Соловецкого этапа 1938 года. Эти поиски пока не увенчались успехом, но найдено расстрельное кладбище изолятора на Секирной горе. У нас много совместных друзей, и все они твердо говорят, что ничего того, в чем его обвиняют, Юрий Алексеевич совершить просто не мог. И сам я ни секунды не сомневаюсь, что его оговорили. Дай Бог, чтобы правда открылась и он вышел на свободу.
8 января 2017 г.
(источник)
–Александр Эткинд
Культуролог, историк культуры и литературовед
Пишут, что Юрий Дмитриев, историк из карельского "Мемориала", арестован по нелепому обвинению. Я брал у него интервью, провел с ним пару дней и писал о нем в "Кривом горе". Вот отрывок оттуда:
Один из первооткрывателей Сандармоха, Юрий Дмитриев одержим памятью, которую считает своей личной обязанностью. Отец Дмитриева служил в Советской армии; похоже, что в его семье не было ни жертв, ни участников террора . Немалую часть своей жизни Дмитриев провел, разыскивая захоронения по берегам Беломорканала – гулаговского проекта, который соединил Белое море с Балтийским. Получившийся канал был такой малой глубины, что по нему не могли пройти ни военные, ни коммерческие суда. Дмитриеву стало известно, что в 1933 году из-за спешки перед весенним паводком погибли около 10 000 заключенных, копавших в замерзшей каменистой почве канал № 165, соединявший северный и южный участки Беломорканала. Бродя вместе с местным охотником по карельским лесам, Дмитриев обнаружил барсучью нору и в ней – человеческие кости. Дмитриев стал исследовать территорию около норы и обнаружил около ста впадин в покрытой мхом болотистой почве. Заключенных заставляли копать ямы, около которых их расстреливали и хоронили, забрасывая камнями, чтобы животные не растащили останки (что в конце концов и произошло). Никакого памятника здесь нет до сих пор . В 1997 году Дмитриев обнаружил еще одно захоронение в Красном Бору, в двадцати километрах от Петрозаводска. Здесь тоже было найдено около сорока «расстрельных ям». В Красном Бору начались раскопки; вооруженный лопатой и компьютером, после многих месяцев работы Дмитриев установил имена 1193 жертв и двоих палачей. Но Дмитриеву не удалось убедить местные власти выделить денег на мемориал, и его пришлось ставить самому. Два камня стоят на месте захоронения, похожие на клыки, направленные в небо.
Одновременно с раскопками Дмитриев работал над «Карельской книгой памяти», которая вышла в свет в 2002 году -- итог многих лет упорных исследований и поиска средств. В этом томе в тысячу страниц собрано более 13 000 биографических справок о тех, что стали жертвами террора в 1937–1938 годах . В работе над «Книгой памяти» Дмитриеву помогали Иван Чухин, отец которого был офицером НКВД, и Пертти Вуори, отец которого был убит НКВД в 1936 году. Это была удивительная команда: потомок жертвы, потомок палача и человек, чья семейная история, насколько это возможно, не была затронута террором. Чухин и Вуори умерли молодыми еще до того, как «Книга памяти» вышла в свет. Пережив соавторов, Дмитриев написал в местной газете, что их убила «черная энергетика совершенных десятки лет назад злодейств и преступлений». Потом газета описала мучения Дмитриева, опираясь на интервью с ним: «После многих часов, дней, месяцев, проведенных в архиве над делами сосланных и расстрелянных, у него нарушался сон, пропадал аппетит, ухудшалось самочувствие. Есть, есть она, эта черная энергетика, затекающая в любого, кто дотрагивается до пожелтевших страниц допросов, следственных дел и расстрельных приговоров. Но работа над Книгой продолжалась. С перерывами. Не хватало денег, умирали один за другим единомышленники. Был и многомесячный запой… Было и, как бы это сказать помягче, недовольство родственников» .
18 декабря 2017 г.
(источник)
Культуролог, историк культуры и литературовед
Пишут, что Юрий Дмитриев, историк из карельского "Мемориала", арестован по нелепому обвинению. Я брал у него интервью, провел с ним пару дней и писал о нем в "Кривом горе". Вот отрывок оттуда:
Один из первооткрывателей Сандармоха, Юрий Дмитриев одержим памятью, которую считает своей личной обязанностью. Отец Дмитриева служил в Советской армии; похоже, что в его семье не было ни жертв, ни участников террора . Немалую часть своей жизни Дмитриев провел, разыскивая захоронения по берегам Беломорканала – гулаговского проекта, который соединил Белое море с Балтийским. Получившийся канал был такой малой глубины, что по нему не могли пройти ни военные, ни коммерческие суда. Дмитриеву стало известно, что в 1933 году из-за спешки перед весенним паводком погибли около 10 000 заключенных, копавших в замерзшей каменистой почве канал № 165, соединявший северный и южный участки Беломорканала. Бродя вместе с местным охотником по карельским лесам, Дмитриев обнаружил барсучью нору и в ней – человеческие кости. Дмитриев стал исследовать территорию около норы и обнаружил около ста впадин в покрытой мхом болотистой почве. Заключенных заставляли копать ямы, около которых их расстреливали и хоронили, забрасывая камнями, чтобы животные не растащили останки (что в конце концов и произошло). Никакого памятника здесь нет до сих пор . В 1997 году Дмитриев обнаружил еще одно захоронение в Красном Бору, в двадцати километрах от Петрозаводска. Здесь тоже было найдено около сорока «расстрельных ям». В Красном Бору начались раскопки; вооруженный лопатой и компьютером, после многих месяцев работы Дмитриев установил имена 1193 жертв и двоих палачей. Но Дмитриеву не удалось убедить местные власти выделить денег на мемориал, и его пришлось ставить самому. Два камня стоят на месте захоронения, похожие на клыки, направленные в небо.
Одновременно с раскопками Дмитриев работал над «Карельской книгой памяти», которая вышла в свет в 2002 году -- итог многих лет упорных исследований и поиска средств. В этом томе в тысячу страниц собрано более 13 000 биографических справок о тех, что стали жертвами террора в 1937–1938 годах . В работе над «Книгой памяти» Дмитриеву помогали Иван Чухин, отец которого был офицером НКВД, и Пертти Вуори, отец которого был убит НКВД в 1936 году. Это была удивительная команда: потомок жертвы, потомок палача и человек, чья семейная история, насколько это возможно, не была затронута террором. Чухин и Вуори умерли молодыми еще до того, как «Книга памяти» вышла в свет. Пережив соавторов, Дмитриев написал в местной газете, что их убила «черная энергетика совершенных десятки лет назад злодейств и преступлений». Потом газета описала мучения Дмитриева, опираясь на интервью с ним: «После многих часов, дней, месяцев, проведенных в архиве над делами сосланных и расстрелянных, у него нарушался сон, пропадал аппетит, ухудшалось самочувствие. Есть, есть она, эта черная энергетика, затекающая в любого, кто дотрагивается до пожелтевших страниц допросов, следственных дел и расстрельных приговоров. Но работа над Книгой продолжалась. С перерывами. Не хватало денег, умирали один за другим единомышленники. Был и многомесячный запой… Было и, как бы это сказать помягче, недовольство родственников» .
18 декабря 2017 г.
(источник)
Лидия Головкова
Старший научный сотрудник отдела новейшей истории Церкви Православного Свято-Тихоновского Университета, исследователь, главный редактор 8-томного издания Книги памяти «Бутовский полигон», других книг и альбомов по теме репрессий.
Старший научный сотрудник отдела новейшей истории Церкви Православного Свято-Тихоновского Университета, исследователь, главный редактор 8-томного издания Книги памяти «Бутовский полигон», других книг и альбомов по теме репрессий.
Наверное, найдётся очень немного людей, кто так горячо предан своему делу, как Юрий Алексеевич Дмитриев. А дело это нелёгкое – поиски мест массовых расстрелов и захоронений 1918–1953 гг.
Тех, кто отдаёт своё время, душу, жизнь этим поискам, часто спрашивают, как они могут постоянно иметь дело с могилами, останками, со смертью. Но таким людям, как Дмитриев, это бремя легко, потому что им движет любовь и сострадание к оболганным и замученным – тем, кого давно уже нет в живых и к тем, кто десятилетиями жил с лживыми сведениями об их кончине. А многие не имели даже и лживых сведений – никаких. И только с помощью такого человека как Дмитриев и ему подобных, узнавали о том, где принял последнюю муку их родной человек. Дмитриев, как никто другой, понимает, что значит эта горькая правда для выплакавших все глаза и давно уже переставших на что-либо надеяться родственников убиенного. Ведь естественное желание каждого нормального человека – найти могилу своего близкого, пусть даже это будет общий могильный ров, как в Бутове или погребальная яма, как в Сандармохе.
К захоронению в Сандармохе, кстати, Дмитриев имел самое непосредственное отношение. Он занимался поисками этого места, принимал участие в организации мемориального комплекса «Сандармох» – на месте захоронения одного из соловецких этапов в 1.111 человек. Известны его труды в поиске другого соловецкого этапа в районе Лодейного Поля. Им вместе с ещё одним таким же, как он, подвижником были найдены захоронения в лесу вблизи Секирной горы на Соловках.
Хрестоматийными стали его книги «Место расстрела Сандармох», книга о Беломорско-Балтийском канале, Книга памяти «Поминальные списки Карелии, 1937–1938». В настоящее время готова его рукопись о спецпереселенцах в Карелии. Его труды были оценены по достоинству, он имеет несколько серьёзных наград, отечественных и зарубежных. Его самого уважают и ценят абсолютно все, кто имеет отношение к созданию Книг памяти, истории, поискам мест захоронений расстрелянных. Ни один человек из тех, кто его знает, не может сказать о нём ни единого дурного слова, только слова уважения, даже восхищения. Его в каком-то смысле можно даже назвать легендарным человеком.
И вот вдруг – клевета, дикая ложь, насилие. Мы узнаём, что он арестован, находится в СИЗО, приёмная дочка – в органах опеки. Это чудовищно. Он обвиняется (язык не поворачивается сказать) в изготовлении и распространении детской порнографии. В его компьютере якобы найдены фотографии его 11-летней приёмной дочки в обнажённом виде. Что случилось? Кому он не угодил, кому понадобилось его убрать?! Мы слишком хорошо знаем, как легко всё это делалось, как это делается и теперь. Где ордер и протокол обыска, подписанный арестованным? Без этого не обходилось даже в 1937-1938 гг. Как это всё понять? А 60-летний человек уже две недели в тюрьме. Как он там? Мы же знаем, как относятся заключённые к подобным обвинениям. Что сделать, как помочь? А требуется только одно – правда. Но мы из нашей многострадальной истории знаем, что это-то и есть самое трудное.
Всё же мы просто не можем представить себе, что Дмитриева, этого чистого, сострадательного к людям и их горю человека, невероятного труженика, не разобравшись, осудят по самому мерзкому обвинению. Каково будет ему, каково девочке, какая травма на всю жизнь! Нет слов, есть только надежда, что те, кому предназначено судить, будут судить по совести и по правде, а никак не иначе. Да поможет Господь ему и его ребёнку!..
28 декабря 2016 г.
Тех, кто отдаёт своё время, душу, жизнь этим поискам, часто спрашивают, как они могут постоянно иметь дело с могилами, останками, со смертью. Но таким людям, как Дмитриев, это бремя легко, потому что им движет любовь и сострадание к оболганным и замученным – тем, кого давно уже нет в живых и к тем, кто десятилетиями жил с лживыми сведениями об их кончине. А многие не имели даже и лживых сведений – никаких. И только с помощью такого человека как Дмитриев и ему подобных, узнавали о том, где принял последнюю муку их родной человек. Дмитриев, как никто другой, понимает, что значит эта горькая правда для выплакавших все глаза и давно уже переставших на что-либо надеяться родственников убиенного. Ведь естественное желание каждого нормального человека – найти могилу своего близкого, пусть даже это будет общий могильный ров, как в Бутове или погребальная яма, как в Сандармохе.
К захоронению в Сандармохе, кстати, Дмитриев имел самое непосредственное отношение. Он занимался поисками этого места, принимал участие в организации мемориального комплекса «Сандармох» – на месте захоронения одного из соловецких этапов в 1.111 человек. Известны его труды в поиске другого соловецкого этапа в районе Лодейного Поля. Им вместе с ещё одним таким же, как он, подвижником были найдены захоронения в лесу вблизи Секирной горы на Соловках.
Хрестоматийными стали его книги «Место расстрела Сандармох», книга о Беломорско-Балтийском канале, Книга памяти «Поминальные списки Карелии, 1937–1938». В настоящее время готова его рукопись о спецпереселенцах в Карелии. Его труды были оценены по достоинству, он имеет несколько серьёзных наград, отечественных и зарубежных. Его самого уважают и ценят абсолютно все, кто имеет отношение к созданию Книг памяти, истории, поискам мест захоронений расстрелянных. Ни один человек из тех, кто его знает, не может сказать о нём ни единого дурного слова, только слова уважения, даже восхищения. Его в каком-то смысле можно даже назвать легендарным человеком.
И вот вдруг – клевета, дикая ложь, насилие. Мы узнаём, что он арестован, находится в СИЗО, приёмная дочка – в органах опеки. Это чудовищно. Он обвиняется (язык не поворачивается сказать) в изготовлении и распространении детской порнографии. В его компьютере якобы найдены фотографии его 11-летней приёмной дочки в обнажённом виде. Что случилось? Кому он не угодил, кому понадобилось его убрать?! Мы слишком хорошо знаем, как легко всё это делалось, как это делается и теперь. Где ордер и протокол обыска, подписанный арестованным? Без этого не обходилось даже в 1937-1938 гг. Как это всё понять? А 60-летний человек уже две недели в тюрьме. Как он там? Мы же знаем, как относятся заключённые к подобным обвинениям. Что сделать, как помочь? А требуется только одно – правда. Но мы из нашей многострадальной истории знаем, что это-то и есть самое трудное.
Всё же мы просто не можем представить себе, что Дмитриева, этого чистого, сострадательного к людям и их горю человека, невероятного труженика, не разобравшись, осудят по самому мерзкому обвинению. Каково будет ему, каково девочке, какая травма на всю жизнь! Нет слов, есть только надежда, что те, кому предназначено судить, будут судить по совести и по правде, а никак не иначе. Да поможет Господь ему и его ребёнку!..
28 декабря 2016 г.
Евгений Водолазкин
Писатель, литературовед
Соловками я занимался довольно много, потому ситуация с Юрием Дмитриевым (лично я с ним не знаком) мне небезразлична. То, что в его виновность не верит столько людей, - повод отнестись к делу со всей серьезностью. Да, "не верю" - не юридическая категория, но она очень значима, и к ней нужно прислушиваться. О людях недостойных так не говорят.
Писатель, литературовед
Соловками я занимался довольно много, потому ситуация с Юрием Дмитриевым (лично я с ним не знаком) мне небезразлична. То, что в его виновность не верит столько людей, - повод отнестись к делу со всей серьезностью. Да, "не верю" - не юридическая категория, но она очень значима, и к ней нужно прислушиваться. О людях недостойных так не говорят.
Михаил Рогачёв
Председатель правления фонда «Покаяние», кандидат исторических наук
Председатель правления фонда «Покаяние», кандидат исторических наук
Виктор Кириллов
Руководитель проекта «Возвращенные имена», доктор исторических наук
Руководитель проекта «Возвращенные имена», доктор исторических наук
Николай Ольшанский
Директор Общества реабилитированных Новгородской области
Директор Общества реабилитированных Новгородской области
Письмо Участников Дней памяти в Сандармохе и на Соловках
Прокурору Республики Карелия
Габриеляну К.К.
Копия:
Руководителю следственного управления
Следственного комитета Российской
Федерации по Республике Карелия
Бабойдо Ю.М.
Мы, участники Международных Дней Памяти жертв Большого террора, ежегодно проходящих на Соловках и в урочище Сандормох, возмущены абсурдным обвинением, предъявленным историку и краеведу Юрию Дмитриеву. Требуем его немедленного освобождения из-под стражи и возвращения опекаемого им ребенка в семью Дмитриева.
В 1997 Юрий Алексеевич Дмитриев стал одним из первооткрывателей урочища Сандормох под Медвежьегорском — участка в глухом лесу, где захоронены тысячи жителей Карелии и узников Соловецких лагерей, тайно казненных в годы Большого террора. Усилиями Юрия Дмитриева и других исследователей значительное число из покоящихся в этой земле людей известно поименно.
Родные и близкие расстрелянных десятилетиями искали место их захоронения. Сегодня они могут возложить здесь цветы к символическим могилам. По решению Правительства Республики Карелия секретный могильник НКВД получил статус Международного мемориального кладбища. В наши дни здесь установлено около 400 личных памятных знаков и более 25 коллективных памятников.
Кладбище «Сандормох» стало местом памяти и паломничества, широко известным в России и за рубежом. Ежегодно 5 августа, в Международные дни памяти, сюда из разных районов Карелии, из различных регионов России, а также из других стран приезжают родные и близкие казненных в Сандормохе, представители общественных организаций, историки, журналисты, дипломаты.
Создав Книгу памяти «Поминальные списки Карелии. 1937-1938», Юрий Дмитриев собрал имена более 13 тысяч человек, расстрелянных в Карелии в годы Большого террора. Методично ведя поиски, он обнаружил в Карелии еще несколько мест их захоронения.
Создание мемориального кладбища стало важным событием в жизни потомков тех, кто был расстрелян и захоронен в Сандормохе. Многих из детей расстрелянных сегодня уже нет в живых, и они не могут высказать слова благодарности и поддержки Юрию Алексеевичу, но есть их внуки и правнуки. Есть сотни участников ежегодных траурных мероприятий в Сандормохе, для которых это урочище в карельском лесу стало местом памяти и единения народов, культур и религий Восточной Европы. Сандормох напоминает о бессмысленности и тщетности и самого террора, и попыток его скрыть.
В этом году исполняется 20 лет со дня обнаружения Юрием Дмитриевым этого памятного места. Дни Памяти в Сандормохе всегда проходили с его участием. Мы выражаем твердую надежду, что юбилейный год не станет исключением.
16 января 2017
Всего поставили свои подписи 122 человека.
(список по ссылке)
Прокурору Республики Карелия
Габриеляну К.К.
Копия:
Руководителю следственного управления
Следственного комитета Российской
Федерации по Республике Карелия
Бабойдо Ю.М.
Мы, участники Международных Дней Памяти жертв Большого террора, ежегодно проходящих на Соловках и в урочище Сандормох, возмущены абсурдным обвинением, предъявленным историку и краеведу Юрию Дмитриеву. Требуем его немедленного освобождения из-под стражи и возвращения опекаемого им ребенка в семью Дмитриева.
В 1997 Юрий Алексеевич Дмитриев стал одним из первооткрывателей урочища Сандормох под Медвежьегорском — участка в глухом лесу, где захоронены тысячи жителей Карелии и узников Соловецких лагерей, тайно казненных в годы Большого террора. Усилиями Юрия Дмитриева и других исследователей значительное число из покоящихся в этой земле людей известно поименно.
Родные и близкие расстрелянных десятилетиями искали место их захоронения. Сегодня они могут возложить здесь цветы к символическим могилам. По решению Правительства Республики Карелия секретный могильник НКВД получил статус Международного мемориального кладбища. В наши дни здесь установлено около 400 личных памятных знаков и более 25 коллективных памятников.
Кладбище «Сандормох» стало местом памяти и паломничества, широко известным в России и за рубежом. Ежегодно 5 августа, в Международные дни памяти, сюда из разных районов Карелии, из различных регионов России, а также из других стран приезжают родные и близкие казненных в Сандормохе, представители общественных организаций, историки, журналисты, дипломаты.
Создав Книгу памяти «Поминальные списки Карелии. 1937-1938», Юрий Дмитриев собрал имена более 13 тысяч человек, расстрелянных в Карелии в годы Большого террора. Методично ведя поиски, он обнаружил в Карелии еще несколько мест их захоронения.
Создание мемориального кладбища стало важным событием в жизни потомков тех, кто был расстрелян и захоронен в Сандормохе. Многих из детей расстрелянных сегодня уже нет в живых, и они не могут высказать слова благодарности и поддержки Юрию Алексеевичу, но есть их внуки и правнуки. Есть сотни участников ежегодных траурных мероприятий в Сандормохе, для которых это урочище в карельском лесу стало местом памяти и единения народов, культур и религий Восточной Европы. Сандормох напоминает о бессмысленности и тщетности и самого террора, и попыток его скрыть.
В этом году исполняется 20 лет со дня обнаружения Юрием Дмитриевым этого памятного места. Дни Памяти в Сандормохе всегда проходили с его участием. Мы выражаем твердую надежду, что юбилейный год не станет исключением.
16 января 2017
Всего поставили свои подписи 122 человека.
(список по ссылке)
Письмо Правления Международного общества «Мемориал»
Прокурору Республики Карелия
Уважаемый господин прокурор!
13 декабря в Петрозаводске задержан Юрий Дмитриев, историк, краевед, общественный деятель.
Мы много лет знаем Юрия Алексеевича Дмитриева как исследователя истории политических репрессий на территории Карелии, создателя книги «Поминальные списки Карелии», как человека, обнаружившего ряд мест захоронений жертв политических репрессий, одного из первооткрывателей крупнейшего такого захоронения – ныне Мемориального кладбища «Сандормох», получившего общероссийскую и международную известность и признанного Правительством Республики Карелия памятником истории и культуры.
Не всякий институт мог бы сделать работу, которую Юрий Дмитриев выполнял практически в одиночку. Тысячи жителей России и стран бывшего Советского Союза благодарны ему за найденные им сведения об обстоятельствах гибели их родных и близких.
Обвинения, выдвинутые против него, представляются нам совершенно неправдоподобными.
Просим Вас взять это дело под свой личный контроль.
По поручению Правления Международного общества «Мемориал»
Председатель правления Арсений Рогинский
(источник)
Прокурору Республики Карелия
Уважаемый господин прокурор!
13 декабря в Петрозаводске задержан Юрий Дмитриев, историк, краевед, общественный деятель.
Мы много лет знаем Юрия Алексеевича Дмитриева как исследователя истории политических репрессий на территории Карелии, создателя книги «Поминальные списки Карелии», как человека, обнаружившего ряд мест захоронений жертв политических репрессий, одного из первооткрывателей крупнейшего такого захоронения – ныне Мемориального кладбища «Сандормох», получившего общероссийскую и международную известность и признанного Правительством Республики Карелия памятником истории и культуры.
Не всякий институт мог бы сделать работу, которую Юрий Дмитриев выполнял практически в одиночку. Тысячи жителей России и стран бывшего Советского Союза благодарны ему за найденные им сведения об обстоятельствах гибели их родных и близких.
Обвинения, выдвинутые против него, представляются нам совершенно неправдоподобными.
Просим Вас взять это дело под свой личный контроль.
По поручению Правления Международного общества «Мемориал»
Председатель правления Арсений Рогинский
(источник)
Заявление Союза журналистов Карелии в связи с арестом Ю.А.Дмитриева
Прокурору Карелии К.К. Габриеляну,
Руководителю ФСБ по Карелии А.А. Барышеву,
Министру МВД по РК Д.Н. Сергееву,
Руководителю Следственного комитета РФ по РК Ю.М Бабойдо,
Председателю Верховного суда РК А.В Наквасу,
Председателю Петрозаводского городского суда А.Н. Судакову,
Руководителю ФСБ по Карелии А.А. Барышеву,
Министру МВД по РК Д.Н. Сергееву,
Руководителю Следственного комитета РФ по РК Ю.М Бабойдо,
Председателю Верховного суда РК А.В Наквасу,
Председателю Петрозаводского городского суда А.Н. Судакову,
13 декабря в Петрозаводске по подозрению в изготовлении и распространении порнографических материалов был задержан, а 15 декабря арестован, известный общественный деятель, председатель КРОО «Мемориал» Юрий Алексеевич Дмитриев.
Эта новость вызвала шок не только у тех, кто лично знает Дмитриева, но и у всей карельской и даже российской общественности. В том числе у карельских журналистов, многие из которых знакомы с Юрием Дмитриевым. Мы знаем его как человека честного, порядочного, не боящегося говорить правду, порой неприятную для власти или силовых структур. Дела Юрия Дмитриева говорят за него. Большую часть своей жизни он посвятил святому делу – восстановлению памяти народной, поиску убитых и пропавших в ходе массовых репрессий в печальные времена большого террора. Это великое дело, которое он делал на общественных началах.
Тем ужаснее прозвучала новость об обвинении Дмитриева в распространении детской порнографии.
Мы, журналисты Карелии, уважаем и чтим закон и считаем, что каждый человек, независимо от его заслуг и регалий, обязан отвечать перед законом. И Дмитриев не исключение. Если он виновен, он должен ответить.
Тем не менее, на данный момент мы видим и слышим информацию, которую сложно назвать доказательством вины, а уж тем более поводом для ареста 60-летнего историка и ученого. Все, что есть по этому делу и что получило огласку – это информация только об одной фотографии с изображением внучки и приемной дочки (которая идет пострадавшей в этом деле), которые голышом бегут в ванную. Понятно, что такие фотографии могут быть почти в каждом семейном альбоме, за это не арестовывают и уголовные дела не возбуждают. Странное появление именно этой фотографии в сети, говорят, и стало причиной ареста.
Официально, однако, эта информация не подтверждается. На сайте Следственного комитета сообщается, что «в период 2012-2015 годов обвиняемый неоднократно совершал фотосъемку обнаженной малолетней приемной дочери, с которой проживал совместно, в целях изготовления порнографических материалов». Что это за порнографические материалы, и порнография ли это (как известно, порнография – это отображение сексуального поведения с целью вызвать сексуальное возбуждение), есть ли такой архив фотографий и где их распространял Дмитриев – неизвестно.
Иной информации, подтверждающей вину Дмитриева, нет. На суде и в следственных органах эта информация недоступна. Мы понимаем, что ее могут закрыть с целью соблюдения прав и интересов несовершеннолетней. В то же время мы прекрасно понимаем, что, прикрываясь соблюдением прав, очень легко скрыть правду и истинные причины ареста.
Юрий Дмитриев лично знает многих карельских журналистов и многим из них говорил, что работал над неудобными для власти и силовых органов списками. Дмитриев прямо намекал, что из-за этой работы его могут подставить и даже задержать. В частности, ряд СМИ пишут, что накануне ареста Дмитриеву звонили и спрашивали про эти списки.
А еще в СМИ распространяется факт, что накануне ареста кто-то якобы проник в квартиру Дмитриева и включал компьютер. Если это действительно было, это вызывает ряд очевидных подозрений. На данный момент, именно такие мысли и разговоры ходят в обществе и в нашей журналистской среде.
Журналистика опирается на факты, которых в этой истории пока слишком мало. Сухое сообщение Следственного комитета не похоже на неопровержимое доказательство вины уважаемого человека. К тому же поводов не доверять силовым структурам в последнее время становится все больше. Из последнего достаточно вспомнить дело арестованного за проведение митингов Ильдара Дадина, который подвергался пыткам в Сегежской колонии. Даже фактическое подтверждение наличия пыток в Сегежской колонии, опубликованное в докладе Совета по правам человека РФ, а также десятки свидетельств, доказывающих эти факты, не заставили ни ФСИН, ни прокуратуру, ни ФСБ хоть как-то отреагировать на резонансные события. Официальная позиция осталась прежней – никаких пыток не было.
Мы, журналисты Карелии, просим вас, представителей закона, обратить особое внимание на расследование дела Юрия Дмитриева, сделать процесс над ним максимально открытым, настолько, насколько это возможно, предоставить как можно больше информации по этому делу, не забывая, конечно, о соблюдения прав задержанного и его несовершеннолетней дочери. Кроме того, мы считаем, что мера пресечения в виде ареста для столь уважаемого человека должна быть изменена на более мягкую.
Мы заявляем, что в меру своих сил и возможностей сделаем все, чтобы в полной мере осветить этот процесс, чтобы донести до наших читателей и зрителей правду. Просим учесть нашу позицию при работе по этому делу.
Евгений Белянчиков, председатель Союза журналистов Карелии,
Члены правления Союза журналистов:
Антонина Крамских (Кябелева), Елена Пальцева, Валерий Поташов, Наталья Севец-Ермолина, Юлия Шевчук.
Карельские журналисты и поддержавшие их граждане:
Ольга Малышева, Сергей Мятухин, Наталья Мешкова, Дмитрий Гордиенко, Лариса Кокко, Максим Алиев, Митери Панфилов, Наталья Турчинская, Андрей Агапов, Анастасия Ермашова, Наталья Ларцева, Александр Божко, Глеб Яровой, Роман Баландин, Ольга Залецкая, Дарья Ряппиева, Александр Фукс, Тятьяна Смирнова, Анна Резников, Юлия Свинцова, Надежда Акимова, Анна Кузнецова, Алексей Гаврилов, Иван Гусев, Сергей Маркелов, Лидия Панасюк, Александра Озолина, Александр Гнетнев, Мария Кузнецова, Андрей Скорняков, Василий Иванов, Екатерина Семенова, Ксения Сорокина, Саша Тихий, Сергей Хорошавин, Валентина Акуленко, Любовь Балтазар, Юрий Докукин, Анна Барышникова, Алексей Федоров, Надежда Махаева, Сергей Никутьев, Ольга Шапарева, Андрей Раев, Владислав Лобачев, Вера Линькова, Елена Белоусова, Мария Дмитриева, Евгений Чухин, Галина Акбулатова-Скворцова, Сергей Филенко, Наталья Митрофанова, Константин Николаевский, Илона Румянцева, Елена Пилипенко, Любовь Герасева, Анна Афанасьева, Лидия Гушкалова, Мария Мюллер, Виталий Флеганов, Олег Целебровский, Юлия Кучеренко, Денис Погребной, Дмитрий Рыбаков, Михаил Гусаков, Наталья Тур, Алексей Ермолов, Елена Кутькова, Любовь Трофимова, Татьяна Фадеева, Ольга Зайцева, Алексей Владимиров, Алексей Кириллов, Дмитрий Дюгай, Алексей Смирнов, Хельга Дудка, Татьяна Николюкина, Галина Козулина, Александр Гезалов, Николай Габалов, Максим Тихонов, Анна Шароградская, Николай Поташов, Тамара Оборина-Спектор, Максим Берштейн.
Эта новость вызвала шок не только у тех, кто лично знает Дмитриева, но и у всей карельской и даже российской общественности. В том числе у карельских журналистов, многие из которых знакомы с Юрием Дмитриевым. Мы знаем его как человека честного, порядочного, не боящегося говорить правду, порой неприятную для власти или силовых структур. Дела Юрия Дмитриева говорят за него. Большую часть своей жизни он посвятил святому делу – восстановлению памяти народной, поиску убитых и пропавших в ходе массовых репрессий в печальные времена большого террора. Это великое дело, которое он делал на общественных началах.
Тем ужаснее прозвучала новость об обвинении Дмитриева в распространении детской порнографии.
Мы, журналисты Карелии, уважаем и чтим закон и считаем, что каждый человек, независимо от его заслуг и регалий, обязан отвечать перед законом. И Дмитриев не исключение. Если он виновен, он должен ответить.
Тем не менее, на данный момент мы видим и слышим информацию, которую сложно назвать доказательством вины, а уж тем более поводом для ареста 60-летнего историка и ученого. Все, что есть по этому делу и что получило огласку – это информация только об одной фотографии с изображением внучки и приемной дочки (которая идет пострадавшей в этом деле), которые голышом бегут в ванную. Понятно, что такие фотографии могут быть почти в каждом семейном альбоме, за это не арестовывают и уголовные дела не возбуждают. Странное появление именно этой фотографии в сети, говорят, и стало причиной ареста.
Официально, однако, эта информация не подтверждается. На сайте Следственного комитета сообщается, что «в период 2012-2015 годов обвиняемый неоднократно совершал фотосъемку обнаженной малолетней приемной дочери, с которой проживал совместно, в целях изготовления порнографических материалов». Что это за порнографические материалы, и порнография ли это (как известно, порнография – это отображение сексуального поведения с целью вызвать сексуальное возбуждение), есть ли такой архив фотографий и где их распространял Дмитриев – неизвестно.
Иной информации, подтверждающей вину Дмитриева, нет. На суде и в следственных органах эта информация недоступна. Мы понимаем, что ее могут закрыть с целью соблюдения прав и интересов несовершеннолетней. В то же время мы прекрасно понимаем, что, прикрываясь соблюдением прав, очень легко скрыть правду и истинные причины ареста.
Юрий Дмитриев лично знает многих карельских журналистов и многим из них говорил, что работал над неудобными для власти и силовых органов списками. Дмитриев прямо намекал, что из-за этой работы его могут подставить и даже задержать. В частности, ряд СМИ пишут, что накануне ареста Дмитриеву звонили и спрашивали про эти списки.
А еще в СМИ распространяется факт, что накануне ареста кто-то якобы проник в квартиру Дмитриева и включал компьютер. Если это действительно было, это вызывает ряд очевидных подозрений. На данный момент, именно такие мысли и разговоры ходят в обществе и в нашей журналистской среде.
Журналистика опирается на факты, которых в этой истории пока слишком мало. Сухое сообщение Следственного комитета не похоже на неопровержимое доказательство вины уважаемого человека. К тому же поводов не доверять силовым структурам в последнее время становится все больше. Из последнего достаточно вспомнить дело арестованного за проведение митингов Ильдара Дадина, который подвергался пыткам в Сегежской колонии. Даже фактическое подтверждение наличия пыток в Сегежской колонии, опубликованное в докладе Совета по правам человека РФ, а также десятки свидетельств, доказывающих эти факты, не заставили ни ФСИН, ни прокуратуру, ни ФСБ хоть как-то отреагировать на резонансные события. Официальная позиция осталась прежней – никаких пыток не было.
Мы, журналисты Карелии, просим вас, представителей закона, обратить особое внимание на расследование дела Юрия Дмитриева, сделать процесс над ним максимально открытым, настолько, насколько это возможно, предоставить как можно больше информации по этому делу, не забывая, конечно, о соблюдения прав задержанного и его несовершеннолетней дочери. Кроме того, мы считаем, что мера пресечения в виде ареста для столь уважаемого человека должна быть изменена на более мягкую.
Мы заявляем, что в меру своих сил и возможностей сделаем все, чтобы в полной мере осветить этот процесс, чтобы донести до наших читателей и зрителей правду. Просим учесть нашу позицию при работе по этому делу.
Евгений Белянчиков, председатель Союза журналистов Карелии,
Члены правления Союза журналистов:
Антонина Крамских (Кябелева), Елена Пальцева, Валерий Поташов, Наталья Севец-Ермолина, Юлия Шевчук.
Карельские журналисты и поддержавшие их граждане:
Ольга Малышева, Сергей Мятухин, Наталья Мешкова, Дмитрий Гордиенко, Лариса Кокко, Максим Алиев, Митери Панфилов, Наталья Турчинская, Андрей Агапов, Анастасия Ермашова, Наталья Ларцева, Александр Божко, Глеб Яровой, Роман Баландин, Ольга Залецкая, Дарья Ряппиева, Александр Фукс, Тятьяна Смирнова, Анна Резников, Юлия Свинцова, Надежда Акимова, Анна Кузнецова, Алексей Гаврилов, Иван Гусев, Сергей Маркелов, Лидия Панасюк, Александра Озолина, Александр Гнетнев, Мария Кузнецова, Андрей Скорняков, Василий Иванов, Екатерина Семенова, Ксения Сорокина, Саша Тихий, Сергей Хорошавин, Валентина Акуленко, Любовь Балтазар, Юрий Докукин, Анна Барышникова, Алексей Федоров, Надежда Махаева, Сергей Никутьев, Ольга Шапарева, Андрей Раев, Владислав Лобачев, Вера Линькова, Елена Белоусова, Мария Дмитриева, Евгений Чухин, Галина Акбулатова-Скворцова, Сергей Филенко, Наталья Митрофанова, Константин Николаевский, Илона Румянцева, Елена Пилипенко, Любовь Герасева, Анна Афанасьева, Лидия Гушкалова, Мария Мюллер, Виталий Флеганов, Олег Целебровский, Юлия Кучеренко, Денис Погребной, Дмитрий Рыбаков, Михаил Гусаков, Наталья Тур, Алексей Ермолов, Елена Кутькова, Любовь Трофимова, Татьяна Фадеева, Ольга Зайцева, Алексей Владимиров, Алексей Кириллов, Дмитрий Дюгай, Алексей Смирнов, Хельга Дудка, Татьяна Николюкина, Галина Козулина, Александр Гезалов, Николай Габалов, Максим Тихонов, Анна Шароградская, Николай Поташов, Тамара Оборина-Спектор, Максим Берштейн.
"Дом Встреч с Историей" (Dom Spotkan z Historia)
Культурное учреждение города Варшава занимающиеся современной историей
Культурное учреждение города Варшава занимающиеся современной историей
Luba Jurgenson, научный сотрудник Университета Сорбонна в Париже,
Dominique Roynette, журналистка, художественный директор Le Monde,
Nicolas Werth, историк, научный руководитель кафедры в Национальном центре научных исследований (CNRS) в Париже.
Dominique Roynette, журналистка, художественный директор Le Monde,
Nicolas Werth, историк, научный руководитель кафедры в Национальном центре научных исследований (CNRS) в Париже.
Университет Мацерата (University of Macerata)
